По ком звонит колокол? Он звонит по тебе!

Задать вопрос


5 Декабря 2017
Тема этой статьи близка любому школьнику, каждому родителю и педагогу. «В Москву! В Москву!» - зачем талантливому ребенку поступать в столичный вуз? Высокие проходные баллы: как преодолеть тернистый путь к цели? Рекорды при сдаче ЕГЭ и победы на знаменитых школьных олимпиадах: стоит ли игра свеч? Предлагаем вашему вниманию честный разговор, сложный и актуальный, где было достаточно места и поводов для жарких дискуссий. Читайте интервью с известными профессорами Андреем Райгородским и Алексеем Савватеевым - узнаете, какой вопрос развел по разные стороны баррикад ученых-единомышленников!

СПРАВКА

Андрей Михайлович Райгородский - доктор физико-математических наук, федеральный профессор математики, директор Физтех-школы прикладной математики и информатики, руководитель исследовательской группы компании «Яндекс», заведующий лабораторией прикладных исследований МФТИ – Сбербанк, лауреат премии Президента РФ в области науки и инноваций для молодых ученых, автор более 100 научных статей и книг.


Алексей Владимирович Савватеев - доктор физико-математических наук, профессор, ректор Университета Дмитрия Пожарского, известный популяризатор математики, преподает в МФТИ и Школе компании «Яндекс».


ВОПРОС: Выпускника почти любого математического факультета можно считать профнепригодным.

Об этом профессор Савватеев сказал в одном из своих интервью. Алексей Владимирович, объясните свою точку зрения. Выпускника Московского физико-технического института (МФТИ) Вы тоже имели в виду?

АЛЕКСЕЙ САВВАТЕЕВ (АС): Нет, я как раз и делал исключение для выпускников групп Физтех-школы прикладной математики и информатики (МФТИ), где собраны самые мощные студенты, а так же выпускников Высшей школы экономики (ВШЭ) и спецгруппы СПбГУ. Говоря о профпригодности, я имел в виду человека, который сможет быстро сориентироваться в любой статье по математике. На самом деле таких людей единицы. Математика очень развилась. Чтобы в ней хорошо и глубоко разбираться, нужно получать образование гораздо выше, чем предполагают обычные стандарты университетов, либо усиленно набирать знания самостоятельно.

АНДРЕЙ РАЙГОРОДСКИЙ (АР): И тут нужно подчеркнуть, что речь идет о профпригодности к чистой математике, которая может не иметь никаких приложений. Это элитарная профессия. Давайте подумаем, где работают чистые математики? Конечно, в институтах.

АС: Чаще всего это работа в рамках грантов, например Правительства РФ, связана она с доказательством знаменитых нерешенных задач.

ВОПРОС: И вот мы подошли к кульминационному моменту.

Российское высшее образование крайне централизовано.


Школьнику, который в течение многих лет серьезно занимался математикой и желает развиваться в этом направлении, просто необходимо поступать в престижные учебные заведения Москвы и Петербурга (их короткий список мы выше обозначили).

Есть ли возможность улучшить качество образования в региональных вузах? Например, заимствовать опыт МФТИ, где крупные предприятия, например «Яндекс», открывают базовые кафедры? Как оцениваете перспективы реализации такой идеи в провинции?

АС: Вы хотите, чтобы я ответил честно?

В регионах, кроме Новосибирска, нет студентов - есть только школьники.


АР: Не об этом вопрос!

АС: Подожди, как можно открыть базовую кафедру там, где нет студентов? Я пытался заниматься в Иркутске, когда меня об этом просили, там нет никакой базы. Студенты не могли решить задачи, которые по силам любому толковому школьнику.

АР: Проблема в другом! Региональные бизнесмены никогда не вложатся в такое начинание.

В Москве кое-как находятся монстры вроде Яндекса, ABBYY, Сбербанка и т.д., которые открывают базовые кафедры от компаний.

Давайте подумаем, почему бы не вложиться в местные вузы?! Да, лучшие уехали - студентов нет… Но где этим бизнесменам брать хорошие кадры!? Все равно из своего региона! Откройте базовую кафедру, например в омском университете, и готовьте работников «под себя» из этих студентов, пусть не самых сильных, но лучших из оставшихся. Наверное, это было бы неплохо. Но бизнесмены этой перспективы просто не чувствуют! Кроме того, у местных предпринимателей нет средств для таких вложений. Они все гораздо беднее центральных компании.

АС: Согласен, есть куча причин, из которых основная заключается в том, что бизнесмены не вылезли за уровень обезьяны: схватил – побежал.

АР: К сожалению, в этом основная причина, а не в отсутствии студентов. Если бы мы могли уговорить этих бизнесменов, чтобы они что-то открывали, то постепенно такая деятельность могла бы развернуться.

АС: Поэтому единственный шанс – это государственные гранты! Пока только так, к сожалению.

ВОПРОС: Андрей Михайлович, в МФТИ ежегодно поступают ребята из Школы гуманитарных и точных наук (ШГТН) ИЦ «Перспектива». Вы идентифицируете омичей?

АР: Конечно! Некоторые из них, имею в виду студентов старших курсов, уже пишут статьи под моим руководством. Надеюсь, и до диссертации дело дойдет. Кроме того, я осознаю свою причастность к этому явлению. В прошлом году, когда приезжал в Омск, был круглый стол с родителями, где как раз обсуждались шансы поступления из «Перспективы» в МФТИ... Как красиво звучит: «Перспектива поступления!» (улыбается).

ВОПРОС: Как поступают в МФТИ выпускники ШГТН: ведь конкурс просто чудовищный?

АР: Естественно по баллам.

ВОПРОС: И, вероятно, высокие баллы им дают дипломы победителей и призеров крупных математических олимпиад?

АР: Да, чаще всего так.

ВОПРОС: При этом в самой «Перспективе» преподаватели постоянно подчеркивают то, что они просто учат детей математике и, как следствие, ребята выигрывают соревнования. Нужно ли целенаправленно готовить школьников к олимпиадам?

АС: Преподаватели «Перспективы» абсолютно правильно расставляют приоритеты – нужно заниматься наукой!

ВОПРОС: Тогда приведу конкретный пример. Общалась с Богданом Завьяловым, когда-то он был учеником ШГТН, ездил в образовательные лагеря «Перспективы». В свое время стал призером Всероссийской олимпиады школьников по математике, благодаря этому и был зачислен в ВШЭ. Сегодня Богдан является аспирантом Стэнфордского университета. И знаете, о чем он мне сказал?

Участие в интеллектуальных состязаниях является самым вероятным и даже единственно возможным способом поступления в столичный вуз – как же в таком случае не готовиться к олимпиадам?

АС: Я учился в известной московской школе № 57, где была культура отвержения олимпиад, где подготовка к таким мероприятиям страшно преследовалась. Директор школы читал лекции о том, что нормальный матшкольник всё это в гробу видел и может участвовать в состязаниях исключительно для тренировки мышц. В то время по итогам конкурсов не зачисляли в вузы, однако и тогда диплом Всесоюзной олимпиады школьников давал множество преимуществ. В моем классе были Рома Безрукавников и Саша Стояновский, которые к олимпиадам никогда не готовились, но прекрасно их выигрывали.

АР: Я утверждаю, что 90 % детей не напишут олимпиаду, если к ней не будут готовиться.

АС: А я считаю, что нужны как раз те 10 %, которые напишут, потому что именно эти люди хотят и могут работать в науке.

АР: Это неправда! Конечно, математиками становятся не потому, что были хорошими олимпиадниками, а потому, что занимались и занимаются математикой. В свое время я сам не был олимпиадником: учился во французской спецшколе и толком не знал, что делать дальше. В последний момент решил поступать на механико-математический факультет МГУ, потому что всегда очень любил математику. Уж точно не к олимпиадам готовился: ходил на «Малый мехмат», где давали интересные задачи, но это никак не помогло при поступлении, так как я сдавал обычные вступительные экзамены. И я знаю точно, если бы в мое время было принципиально важным написать олимпиады, мне бы точно нужно было к ним готовиться. У меня не было никакой изначальной культуры! Я стал математиком только потому, что с первых курсов усиленно занимался и развивался. У 90 % хороших и мотивированных детей складывается именно так, я только это пытаюсь сказать.

АС: На самом деле это спор об идеологии…

АР: Нет, я согласен с идеологией! Это спор о том, как поступить в хороший вуз. Как ребенок наберет 295 баллов к нам в МФТИ?! Нужно либо хорошо выступать на олимпиадах, либо ЕГЭ по русскому языку сдавать с каким-то выдающимся результатом.

АС: На ЕГЭ маловероятно…

АР: Вывод - нужно набирать баллы на олимпиадах.

Я совершенно точно знаю, если ты не будешь участвовать в этой системе, к сожалению или к счастью, так это обустроено, ты не поступишь в хороший вуз. У нас слишком высокие проходные баллы.

АС: Я настаиваю на том, что готовиться к этим состязаниям просто невозможно! Мы начали разговор с того, что в «Перспективе» акцент делается на науку….

АР: Уверяю тебя, здесь преподаватели рассказывают все и дети решают олимпиадные задачи. Основной акцент делается на науку - с этим я полностью согласен.

Но нельзя совсем игнорировать интеллектуальные конкурсы, по-снобски заявляя: «Это не наше!»

ВОПРОС: Вообще нужно ли противопоставлять подготовку к интеллектуальным состязаниям глубокому изучению математики?

АС: Приходится противопоставлять, так как мы всегда имеем ограниченный период времени на обучение. Я могу заниматься продвинутой математикой, вникать в сложные вещи, какие-то уроки посещать или слушать, а потом участвовать в олимпиаде; другой вариант – постоянно выуживать какие-то олимпиадные задачи, чтобы пойти на состязание в надежде - авось одна из них попадется. Я всегда рекомендую первый путь.

АР: Но не надо так резко разделять: это хорошо, а это плохо. Конечно, есть кружки, которые готовят к серьезным состязаниям. Безусловно, есть стандартные типовые задачи и приемы, которые помогают победить в этих соревнованиях, есть прекрасные учителя, которые умеют это объяснить. Ничего позорного в подготовке к олимпиадам нет.

ВОПРОС: Являются ли олимпиадные задачи собственно научными?

АС: Это зависит от автора. Если Алексей Михайлович Райгородский пишет задачу, она получается научной.

АР: Когда я учу детей, уж точно не к олимпиадам их готовлю - мы занимаемся чистой наукой. Но нельзя сказать, что я совсем не занимаюсь математическими состязаниями. Я дважды сочинял задачи (самые сложные, которые шли под номером «шесть») для московской олимпиады и делал это на основе реальной научной проблемы.

ВОПРОС: Важной задачей является не только поступление, но и подготовка к обучению в этих престижных вузах. По крайней мере, в «Перспективе» постоянно об это говорят. МФТИ – один из сильнейших вузов России, где учатся очень способные и мотивированные ребята. Чтобы выдерживать конкуренцию в такой среде, что необходимо ребенку?

АР: Нужно сказать, что в МФТИ существует два математических факультета: факультет управления и прикладной математики, созданный в конце 60-ых, и факультет инноваций и высоких технологий, гораздо более молодой, он был открыт в 2005 году. Кроме того, есть десяток разных лабораторий. Вся эта конструкция называется Физтех-школой прикладной математики и информатики, директором которой я являюсь.

Учиться действительно сложно, но не только потому, что таланта не хватает, дело не только в способностях. Физтеховская нагрузка очень высокая - не все ее выдерживают. Но многим студентам она идет на пользу.

ВОПРОС: До сих пор мы говорили только о «Перспективе», омском центре дополнительного образования. В каких еще городах есть сильные математические кружки?

АР: Киров, Майкоп, Новосибирск, Челябинск, Казань, Набережные Челны, конечно, Москва и Санкт-Петербург и многие другие. Их достаточно в стране.

ВОПРОС: На ведущие российский математические факультеты поступают ребята именно из этих городов - есть такая зависимость?

АР: Конечно, прямая зависимость!

ВОПРОС: Выходит, даже самый талантливый ребенок вряд ли поступит, например в МФТИ, без дополнительного обучения, занятий в хороших маткружках и поездок в образовательные лагеря на время школьных каникул.

Складывается следующая ситуация: с одной стороны, преподаватели заинтересованы в развитии самых способных ребят, с другой - не у всех одаренных детей есть родители, имеющие возможности оплачивать такое углубленное образование. В этом году в ИЦ «Перспектива» появилась одна бесплатная группа, но позволить себе больше Центр не может. Полагаю, ситуация типична для всей страны. Как быть с этой несправедливостью?

АС: Первое - нужно иметь финансовый поток, поэтому возьмем провинциальный город разумного размера, в котором реально развить деятельность. Второе - Вы правильно отметили, нужны школьники, с которыми разумно вести такое обучение. Получается, если образовательную организацию не финансирует государственная власть, то есть только одно место в России, где возможно благополучное существование подобного предприятия – это Москва.

Достаточное количество гениальных и одновременно богатых детей есть только в одном российском городе.

Татьяна Петровна Зорина в столичную «Берендееву поляну» отбирает детей по огромному конкурсу и при этом берет за обучение деньги.

ВОПРОС: То есть Вы не завидуете региональным центрам дополнительного интеллектуального образования? Что же делать их руководителям и педагогам?

АС: Во-первых, чтобы не брать деньги с родителей, я бы выколачивал деньги из региональных министров, взывая к их гонору: «Мой регион имеет такой центр, а соседний не имеет». Во-вторых, я бы устраивал серьезный местный конкурс среди детей, отбирал самых способных. В-третьих, все-таки я бы занимался с этими ребятами наукой, а не подготовкой к олимпиадам. Здесь «Перспектива» сделала совершенно правильный выбор.

Автор - Светлана Веретенникова



row